Женевский раунд переговоров: между перемирием и имитацией

Уже писала ранее о четырех возможных направлениях переговоров, развитие или неразвитие которых напрямую зависит от позиции РФ, но повторюсь.

1. Бесконечное забалаболивание процесса, на что в значительной степени была ориентирована делегация во главе с Владимиром Мединским.
2. Тактика решений в отдельных сферах (гуманитарные вопросы, краткосрочные перемирия); технические переговоры.
3. Всеобъемлющее военное перемирие, как первый этап движения к миру. Позиция, сформулированная Украиной, Европой, США в марте прошлого года в Джидде, и которую блокирует РФ.
4. Комплекс политических решений, большинство из которых (если мы говорим о требованиях РФ) носит надуманный/гибридный характер, цель которых – не устойчивый мир, а порабощение (политический контроль) Украины и ослабление Европы/западных альянсов. Именно поэтому украинско-европейская позиция заключается в том, что сначала – перемирие, затем – поиск политических решений по реальным вопросам.

Вполне прогнозируемо, что Россия традиционно впадает в первый и четвертый пункты. Потому что первый тип поведения – имитация переговорного процесса – имел целью исключительно затягивание времени и избежание более серьезных санкционных инструментов. Четвертый же – сводится к тем же «первопричинам», которые, по сути, являются отговочкой от прекращения военных действий и продолжения войны под надуманными предлогами, каким было и ее начало, когда виноваты все, кроме самой РФ.

Но ресурс забалаболивания и имитации переговорного процесса со стороны РФ не бесконечен. В этом смысле недавние «технические» (как сказали в РФ) переговоры в Абу-Даби можно отнести к пункту 2, когда нужно было продемонстрировать результат в отдельных сферах (в частности, гуманитарной, хотя на обмен «всех на всех» РФ не идет) и проговорить комплекс вопросов, связанных с возможной остановкой военных действий.

Собственно, тогда все делегации, комментируя результат переговоров, сообщили о разделении вопросов на две группы (политические и военные) и о том, что продвинуться удалось именно в обсуждении группы военных вопросов.

По идее, следующим шагом, после согласования «технических составляющих», должен был стать пункт 3 – всеобъемлющее перемирие, будь то политическая воля со стороны РФ. Но нет. Кремль снова отправляет Мединского во главе с российской делегацией на переговоры 17-18 февраля в Женеве, хотя в составе делегации будет присутствовать и заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Галузин. О чем это свидетельствует? О том, что РФ снова будет пытаться проскочить пункт 3 и предпримет очередную попытку через «первопричины».

Возможно, это будет последняя такая попытка, когда Россия, как точно сказала глава европейской дипломатии Кая Каллас, «стремится получить за столом переговоров больше, чем достигла на поле боя». Потому что все, думаю, согласны с тем, что переговорный круг вопросов на этом этапе сузился до максимально узкого – самого необходимого, но в то же время и самого сложного.

И если станет окончательно ясно, что есть несколько вопросов, по которым позиция сторон является бескомпромиссной (Украина, при этом, аргументирует свою позицию, а РФ впадает в псевдоисторические лекции), то единственно возможный вариант – это остановка военных действий, то есть пункт 3. Актуальность же, а главное, уместность тех или иных политических требований опровергнет или, наоборот, докажет необходимость само время и мирные реалии.

Украина показала, что в войне нет другого варианта, кроме как защищаться, а в мире – хочет иметь возможность восстановления и развития, то есть мирными способами достигать победы. Россия же цепляется за логику победы через шантаж, разрушение и геноцид. Потому что знает, что мирные реалии – это и о том, что будет происходить внутри самой РФ.