рус

    Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Религия без веры

    • Олег Панфілов

      Професор Державного університету Ілії (Грузія)

    • Розсилка
    Религия без веры

    В середине 90-х годов я жил в Тегеране, огромном городе, как мне тогда показалось, переполненном мечетями, церквами, синагогами и аташкадэ – храмами зороастрийцев.

    В середине 90-х годов я жил в Тегеране, огромном городе, как мне тогда показалось, переполненном мечетями, церквами, синагогами и аташкадэ – храмами зороастрийцев. Самая большая и красивая церковь – армянская, Святого Саркиса. В Тегеране есть англиканская, ассирийская, греческая и небольшая – Свято-Никольская, русская православная. До 94-м года в этой церкви был лишь староста, пожилой полукурд-полурусский Алексей Степанович Гитягард, который постоянно жаловался на невзгоды. После исламской революции сбежал настоятель церкви, прихвативший с собой ценные оклады и кресты. Пятнадцать лет для венчания, крестин или отпевания староста вынужден был приглашать греческого или ассирийского священников.

    Сама церковь тогда выглядела странно – на полу лежали в несколько слоев ковры, а во время воскресной службы среди прихожан было сложно встретить славянское лицо. Пожалуй, кроме белокурой Серафимы, чья семья избежала привычной для Ирана ассимиляции. Ковры приносили мусульмане - в подарок. Они же приносили краску для ремонта церкви, продукты для богодельни, в которой жили старики из русской общины и мусульмане, иранцы. Бабушка Фатимэ лежала в своей комнате под образами Николая Угодника, а ее соседка Анна Степановна, рожденная в 1905 году в семье капитана царской армии, показала мне свой иранский паспорт и гордо сказала: «Я – иранка».

    После того, как я опубликовал в «Новой газете» статью о проблемах русской церкви, в тегеранскую церковь из РПЦ прислали молодого священника. Мы познакомились, а спустя несколько месяцев он показал мне любопытный текст - исследование о приходах Русской православной церкви в Персии с 19 века. Это был отчет в Патриархию. После исторической части я вдруг натолкнулся на раздел о политических взглядах нынешних прихожан. Мой интерес к тегеранской церкви пропал, я решил не попадаться в поле зрения нового священника, интересующегося, как оказалось, не только церковными проблемами.

    В теократическом Иране отношения религии и государства были определены после исламской революции 1979 года. Но при чем тут священник РПЦ и политические взгляды прихожан? К тому времени в России уже становились известными факты причастности РПЦ к торговле сигаретами и алкогольными напитками. Журналисты публиковали разоблачительные статьи, обвиняя митрополита Владимира Гундяева, нынешнего патриарха РПЦ Кирилла, в несвойственной и греховной для священника координации своеобразных доходов церкви. Два года назад глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин в интервью издательскому дому «Свободная пресса» сказал, что «поступала гуманитарная помощь иногда, в том числе, в виде вина и сигарет. Все это передавалось в светские организации. Светские организации делали с ними что хотели - кто-то, может быть, продавал, кто-то выбрасывал, не знаю». Протоиерей сообщил также, что «в московские духовные школы семинаристам присылали гуманитарную помощь, где были сигареты и презервативы».

    Не знаю, как семинаристы использовали презервативы, но именно в те годы после развала СССР, когда количество церквей стало увеличиваться, РПЦ нуждалось в более надежном и много большем, чем в советское время финансировании. Сменивший Гундяева на посту Главы Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Илларион, считает актуальным для Церкви решение вопроса о стабильности ее доходов. «У Церкви должен быть свой стабильный источник дохода, и этим доходом не могут быть только пожертвования прихожан. Церковь не может существовать только на деньги, полученные от продажи свечей, икон или, скажем, церковной литературы», - сказал митрополит в эфире программы «Церковь и мир» на телеканале «Россия-24».

    Уже много лет, пятнадцать или больше, слышу от разных иерархов РПЦ одни и те же меркантильные жалобы – и денег им мало, и никто не помогает. В этих словах скрывается один потаенный смысл - или церковь ждет подачек от власти, или сознается в том, что прихожан мало, а те, кто иногда ходит в храм, не считают своим долгом жертвовать. Из этого следует логический вывод – церковь не привлекает народ, а статистическая цифра в 74 процента населения вряд ли отражает реальность. Кстати, 74 процента - это цифра двухлетней давности, пять лет назад она была 80 процентов.

    Для многих людей православие – партийная принадлежность. Они помнят и знают, что предки были православные, потом многие стали коммунистами, то есть, официальными атеистами. Как они опять стали православными? Правильно – как становились пионерами, комсомольцами и коммунистами. Пришло время, когда выгодно называть себя православными, вот и называют. А цифры отчетов московской полиции свидетельствуют об обратном – московские храмы на Рождество или Пасху посещает всего несколько сот тысяч человек. Не миллионы статистических православных.

    Вот почему в головах у «православных» такая чудовищная каша, «сваренная» из коммунистических символов и поверхностных знаний о христианстве. Вот почему можно увидеть иконы с ликом Ленина или Сталина, а на патриотических митингах вместе развиваются советский флаг с серпом и молотом и хоругвь. Основная часть населения находится в состоянии дикости, не зная, куда примкнуть – ностальгия тянет назад в СССР, но идти назад хочется по-современному, с иконами и крестами. Я не сомневаюсь, что сумасшедшего вида старушки и старики могут и ударить, если им рассказать, как Ленин и Сталин приказывали расстреливать священников.

    В досоветские времена в империи было 48 636 храмов, к 1939 году, после антирелигиозного террора их осталось 8 302, сейчас на постсоветской территории, кроме Грузии, действуют около 30 000 приходов и более 700 монастырей, подчиняющихся РПЦ. Но стало ли верующих людей больше? И если количество храмов приближается к добольшевистскому периоду, то почему христианская добродетель в таком дефиците?

    Для многих постсоветских «христиан» статистика стала причастностью к церкви. Как в советское время – чтобы иметь блага и расположенность начальства людям удобно было вступать в КПСС. Независимо от того, верили ли в идеалы марксизма-ленинизма или нет. Партийный билет открывал возможности для карьеры и ставил обладателя красной книжечки на более высокий уровень, чем остальное население. В СССР каждый десятый был коммунистом, каждый шестой – комсомольцем, практически каждый школьник был пионером и октябренком. Все носили значки или партийные билеты с профилем главного атеиста – Ленина.

    Несколько поколений советских людей воспитывались в духе атеизма. В советское время на главные церковные праздники у храмов было больше милиции, чем прихожан. Комсомольские активисты отлавливали своих ровесников, людей постарше – сотрудники КГБ, наблюдавшие за чистотой нравственных устоев строителей коммунизма. По телевидению на Рождество и Пасху всегда показывали атеистические фильмы, самым популярным был «Праздник святого Йоргена» Якова Протазанова. Люди должны были смеяться над аферистами в сутанах и «чудодейственным исцелением» больных людей и инвалидов.

    Коммунизм благополучно умер, так и не завоевав сердца людей. Но коммунистическая идеология добилась главного – оторвала людей от традиций и прежде всего от религии предков. Трудно сказать, для какого числа людей посещение храма и знание молитвы было искренней верой. Но христианские, как и мусульманские и иудейские, убеждают в соблюдении заповедей, одинаковых для любой религии ценностей. Коммунизм извратил и это. После развала СССР в разных местах, городах и деревнях стали строиться часовни и церкви на пожертвования бандитов и воров. Священники не боятся огласки своей дружбы с криминалом.

    В России последние 20 лет смычка церкви и криминала дополнилась новой составляющей – властью. Эта триада призвана убеждать и наставлять население, благополучно искажая и суть церкви. Бывшие чекисты и коммунисты теперь ходят в церкви и «молятся», неумело осеняя себя крестами. Священники ездят в дорогих подаренных ворами джипах. Высшее руководство РПЦ не стесняется пользоваться государственной охраной, правительственными самолетами и официальным протоколом. Ковровые дорожки, дети с цветами, бывшие секретари райкомов, теперь работающие губернаторами. Сейчас они самозабвенно прикладываются к руке патриарха и целуют крест губами, еще тридцать лет назад произносящими устав КПСС.

    Церковь в России стала частью государственной аппарата, заменяя отдел пропаганды ЦК КПСС. Судя по отношениям РПЦ и Путина, у высшего дуумвирата устойчивое понимание своей миссии – президент руководит, патриарх наставляет. В армии восстановлен институт капелланов. Но этого оказалось мало - на стрельбищах и в тирах можно увидеть священников и монахов, стреляющих из пистолетов, автоматов и гранатометов. РПЦ не против, Путин – счастлив. Ему, как Петру Первому, удалось подмять под себя церковь.

    Меня забавляет когда-то придуманная идея - установить в храмах турникет с голосовым детектором. Входящий должен произнести десять заповедей, после чего турникет пропускает его к иконам и святыням. Конечно, не каждый знающий заповеди выполняет их, но в любом случае это лучше, чем видеть на митингах, как целуют иконы Ленина и Сталина. Большевики почти 100 лет назад начали приучать людей к лицемерию. Сейчас бывшие строители коммунизма и современного постсоветского сумасшествия превратились в националистов и фашистов.

    Этого не позволяет ни одна религия. И когда в очередной раз по телевидению вижу небольшого роста подполковника КГБ, изображающего верующего, то мне кажется, что если ему прошептать на ухо слова апостола Левия Матфея – «возлюби ближнего своего как самого себя», он задымится и рассыплется в порошок. Но он этого не сделает, потому что вряд ли знает Евангелие. В храме он по долгу службы, на время.

    За последние 70 лет армии двух стран убивали с именем Бога. В германской армии на пряжках ремней отливался военный девиз 19 века «Gott mit uns», и в современной российской армии солдаты и офицеры получают благословение от церкви на войну. Меня эта схожесть пугает. Но питает надежду на одинаковый финал.

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди збігаються з позицією редакції «Главкома». Відповідальність за матеріали в розділі «Думки вголос» несуть автори текстів.

    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Олег Вергеліс
    Олег Вергеліс

    Театральний критик

    Тарас Тополя
    Тарас Тополя

    Соліст гурту «Антитіла»

    Юрій Бутусов
    Юрій Бутусов

    Журналіст, громадський діяч

    Богдан Данилишин
    Богдан Данилишин

    Голова Ради НБУ

    Андрій Любка
    Андрій Любка

    Український письменник

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ

    Про використання cookies: Продовжуючи переглядати glavcom.ua ви підтверджуєте, що ознайомилися з Правилами користування сайтом і погоджуєтеся на використання файлів cookies Згоден   Про файли cookies