«Ложка уже по дну скребет». Что происходит с мобилизацией в России
«Срочники не хотят подписывать контракты. Поэтому взялись за студентов»
Президент Владимир Зеленский на этой неделе в очередной раз обратил внимание на то, что Кремль готовит новую волну мобилизации. Вливание «свежей крови» должно компенсировать особо высокие потери российской армии на оккупированной территории Украины.
«Политическое руководство России поставило задачу увеличить оккупационный контингент. Речь идет как минимум о десятках тысяч дополнительно. Есть также данные о дальнейшем увеличении мобилизации – именно с этой целью российскими властями была активизирована выдача так называемых мобилизационных распоряжений», – заявил Зеленский.
Как утверждает командующий Сил беспилотных систем ВСУ Роберт «Мадяр» Броуди, уже пять месяцев подряд потери россиян на фронте превышают количество мобилизованных солдат. По его данным, в период с декабря 2025 по апрель 2026 года Россия мобилизовала и привлекла по контракту 148,4 тыс. человек.
В то же время подтвержденные потери россиян от поражений только дронами составляют 156,7 тыс. При такой арифметике поиск дополнительной живой силы нужен Кремлю уже не столько для масштабирования своей армии, сколько по крайней мере для сохранения статус-кво.
Россияне штурмуют Google
Но потенциал желающих быстро заработать на войне в Украине уже исчерпывается. О проблемах с набором контрактников свидетельствует недавнее исследование немецкого экономиста Яниса Клюге. Проанализировав выплаты из региональных бюджетов, он пришел к выводу, что темпы набора контрактников в России по сравнению с прошлым годом упали на 20%.
В то же время в среднем в марте этого года за подписание контракта платили 1,47 млн рублей, что стало историческим рекордом. По информации издания «Агентство», выплаты за отправку на войну с начала года выросли в 35 российских регионах.
Эти тенденции вроде бы должны воодушевлять украинцев: готовых идти на войну россиян становится все меньше. Однако есть и другие новости: по информации издания The Moscow Times, российские граждане в начале 2026 стали чаще получать «мобилизационные предписания» во время посещения военкоматов, куда их вызывают для «уточнения сведений».
Следующий этап после этой процедуры – мобилизация. Такие предписания содержат инструкции о том, что должен сделать гражданин при объявлении мобилизации: куда и когда явиться и что взять с собой. На фоне массовой выдачи таких предписаний россияне начали панически интересоваться этой темой в интернете: запросы о мобилизационном предписании и мобилизации вышли в лидеры поиска в Google и «Яндексе».
Объявление всеобщей мобилизации в России, к которой призывают воинственные Z-военкоры, зависит от решения одного человека. Однако после 2022 года, когда была запущена слишком непопулярная среди россиян «частичная мобилизация», Путин избегал даже такого «половинчатого» сценария, предпочитая рекрутинг контрактников за деньги. Среди российских аналитиков бытует мнение, что вряд ли Кремль решится на такой ход и перед осенними выборами в Госдуму.
Но тупик на фронте может заставить российское военное руководство не дожидаться осени и решиться на мобилизационные движения уже сейчас. The Wall Street Journal передает информацию представителей разведок и военных ведомств ряда европейских стран: они уверены, что продолжение войны в Украине нынешними темпами для России вскоре станет невозможным без принудительной мобилизации – общей или по крайней мере «частичной», как в 2022-м.
Пока она в России не объявлена, тамошнее Минобороны активно обрабатывает новую целевую аудиторию, которую побуждает подписывать контракты – студентов. Спущены конкретные планы по привлечению молодых людей в армию и, помимо прямой агитации в учебных заведениях и обещаний выплат и льгот, вовсю работает админресурс: студентам угрожают исключением и обещают решение проблем в случае подписания контракта с Минобороны.
Еще одна категория лиц, которую планируют привлекать на войну, очень специфическая, но вполне в духе путинской армии. В конце февраля Госдума приняла закон, по которому российские власти не будут выдавать другим государствам иностранцев, подозреваемых в уголовных преступлениях. Конечно, такое расположение российского государства нужно заслужить – подписать контракт на службу в армии и принять участие в боевых действиях против Украины.
Пресс-атташе российского антивоенного фонда «Идите лесом», который помогает российским гражданам избегать отправки на фронт и дезертировать с него, Иван Чувиляев рассказывает о новых и старых методах «добровольно-принудительного» привлечения россиян в армию и объясняет, зачем им на самом деле массово вклеивают в военные билеты мобилизационные предписания.
Пресс-атташе антивоенного фонда «Идите лесом» Иван Чувиляев: «Мобилизационное предписание – это еще один аргумент, чтобы склонять обманом подписывать контракты»
Последние месяцы из России фиксируется бум запросов в поисковиках по поводу мобилизации. Это связано с тем, что российские граждане в начале 2026 года чаще стали получать «мобилизационные предписания» при посещении военкоматов. Например, ваш проект в феврале сообщал об изъятии военных билетов у сотрудников крупных компаний с последующими предложениями о перевыпуске билетов с «вклейкой мобилизационного предписания». Это можно считать предвестником будущей массовой мобилизации, о которой говорит украинский президент Владимир Зеленский?
Сразу уточню: бум запросов идет не по поводу мобилизации, а по словосочетанию «мобилизационное предписание». Мобилизационное предписание не означает, что люди, которые его получили, уже готовятся непосредственно к мобилизации.
Что происходит на самом деле? Большое количество людей в результате похода в военкомат получает военные билеты, в которые вклеивают бумажку под названием «мобилизационное предписание». Если коротко, его суть в том, что в случае объявленной мобилизации человек, который служил в армии и у которого есть военная учетная специальность, этой мобилизации подлежит. В принципе, так и раньше по закону нужно было делать, но не делали.
Всплеск запросов в интернете пошел именно потому, что никто не знает и не понимает, что это такое. Поэтому все впадают по этому поводу в панику и считают, что сейчас начнется мобилизация, раздадут повестки, всех выдернут и куда-то отправят. К счастью, это пока не так. Это не больший сигнал о том, что готовится мобилизация, чем наличие граждан в Едином реестре военнообязанных. Кстати, напомню, что Путин до сих пор не подписал никакого указа о прекращении частичной мобилизации, которая была объявлена еще в 2022 году.
Насколько активно продолжается «частичная мобилизация», которую он так официально и не прекратил?
Если использовать термины этой войны, то сначала мобилизация была «полномасштабной», а сейчас перетекла в гибридный формат – по принципу «их там нет». Россияне не получают мобилизационные повестки с осени 2022 года и никто их на фронт не мобилизирует.
Им предлагают подписывать контракты, склоняют к контрактам во время срочной службы, отправляют в зону боевых действий во время срочной службы, скажем, в Курскую область или в Крым, куда бывают прилеты и которые точно не являются безопасными местами… А также принуждают к подписанию контрактов в СИЗО и колониях. С некоторых пор к этим методам добавилась агитационная кампания для студентов. То есть та мобилизация не прекращается и продолжается, просто в таком скрытом прокси-варианте.
Эта прокси-мобилизация сейчас стала активнее?
То есть наматывают ли на контракт больше людей? Нет. И вовсе не потому, что нет никаких активностей в этом направлении. Просто у них уже ложка по дну скребет. Исчерпан тот запас и ресурс, который был. Все это время делалась ставка, в частности, на тех, у кого проблемы с деньгами, кто в долгах, кто опутан кредитами-микрокредитами. А это, как вы понимаете, 90% населения страны. В моногородах много жителей потеряли работу, потому что идут сокращения везде.
Плюс зэки и те, кто сидит в СИЗО. А нет такого человека, который застрахован от того, чтобы его не остановили на улице менты, сказали, что у них есть на него ориентировка и «случайно» не нашли в кармане пакетик с какими-нибудь запрещенными веществами. Дальше судья выбирает меру пресечения, а остальное – вопрос практики. Следователь говорит: «Подписывай контракт, иначе будут проблемы. А подпишешь – буду ходатайствовать о закрытии дел». То есть они сами создают проблемы и сами их «решают». Также и с должниками: мы на тебя сами эти долги повесили, а теперь сами предлагаем через подписание контракта решить проблемы. Для тех, кто остался без работы: мы тебя уволили, а теперь сами предлагаем эту дыру в твоём персональном бюджете закрыть.
Но теперь российская власть хочет заполучить и другую аудиторию, которая еще не охвачена. То есть должники, зэки и срочники – это, конечно, хорошо, но теперь захотелось еще и студентов. Они же подрастают, и те, кто были детьми в 2022 году, – сейчас уже взрослые. И их не только дроны привлекают собирать, а и на фронт. Прямое доказательство – первый погибший студент, подписавший контракт. Но вся эта кампания со студентами не работает, они не идут.
А ситуация на фронте сложная. Не является большой тайной, что с января 2026-го потери российской армии превышают пополнение. Гибнет больше, чем они успевают привлекать на контракт.
Эту проблему пытаются решить только агитацией среди студентов или появились новые добровольно-принудительные методы заманивания в армию?
Есть одна добровольно-принудительная компания – призыв. Госдума приняла закон, что призыв в России идет 12 месяцев в году, то есть медицинские и призывные комиссии работают постоянно. По закону отправка в часть происходит дважды в год – весной и осенью. Формально это делается, чтобы человек прошел призывную и медицинскую комиссии. А уже там его начинают склонять к подписыванию контракта и обещать много денег. Вот вам и «добровольное принуждение».
И, похоже, это у них сейчас основной инструмент пополнения армии. Очевидно, что он тоже не очень хорошо работает, потому что не хотят срочники подписывать контракт. На них не действуют ни денежные аргументы, ни давление, ни вранье, что их отправят не на войну, а куда-то на Дальний Восток сторожить танки ржавые. Поэтому и приходится властям выбирать новую целевую аудиторию, которая им дается несколько сложнее, чем привычная.
Путин совсем недавно подписал закон, обязывающий полицию проводить «профилактическую работу» МВД с гражданами, которые не желают служить в армии и уклоняются от мобилизации. Это стоит рассматривать как косвенный сигнал для подготовки к общей мобилизации?
Я бы не сказал, что это сигнал. Со срочниками вообще-то работают военкоматы и военная прокуратура. У полиции другая работа, но им сейчас ставят в обязаловку помогать военкоматам. Эта ситуация – на самом деле свидетельство и лишнее доказательство того, что не работает хвалёный реестр военнообязанных. Смысл этого реестра в том, что если ты не ходишь в военкомат – тебе хана: нельзя никуда выезжать, брать кредиты, квартиру, машину продавать-покупать… Ты просто поражаешься в гражданских правах и должен быть сцеплен после этого по рукам и ногам.
Заработал этот реестр в июле прошлого года, и за этот год, условно говоря, на 10 человек, которых не выпустили из страны, приходится 100 человек, которые благополучно выехали, имея повестку. Ни пограничники, ни Росфинмониторинг, ни другие ведомства этот реестр просто не видят. Соответственно, те ограничения, которые должны накладываться в автоматическом режиме, не накладываются.
Так, а какую «профилактическую работу» и с кем должно проводить МВД? Листовки раздавать с патриотическими призывами?
Все, что они могут делать: это ходить по адресам, указанным в реестре, и рассказывать, что такой-то и такой-то не исполнили долг перед родиной. А если никто не живет по адресу прописки? И если исходить из практики, то даже ходить, наверное, никуда не будут, а просто присылать спам в мессенджеры: мол, родина вас любит, все вам дала, так что немедленно идите в военкомат. Любой нормальный человек просто такие номера заблокирует – и все. Санкций за это никаких не будет из-за упомянутых проблем с реестром.
Учитывая, что потери российских войск в Украине превышают их пополнение, то нынешние мероприятия по набору «свежей крови» направлены больше на затыкание дыр? Возможно ли в нынешней ситуации в принципе ощутимое увеличение численности российской армии для планирования каких-то новых наступательных операций?
Это вопрос, скорее, к военным экспертам. Но во время каждой призывной кампании, когда Путин подмахивает очередную бумажку, ни разу не было такого, чтобы он хотел солдат меньше или хотя бы столько же, сколько в прошлом году. Каждый раз эта цифра увеличивается в геометрической прогрессии. Но практика показывает, что все, для чего ему нужно это пополнение, – это как раз затыкать дыры.
В конце прошлого года Путин подписал указ о направлении резервистов на специальные сборы для защиты критически важных объектов. И тогда говорили о том, что, возможно, это тоже такая форма мобилизации на горячие направления, хотя Генштаб это отрицал. Эти предположения оправдались?
Мобилизационный резерв придумали вскоре после того, как более-менее закончилась горячая фаза гибридной войны на востоке Украины, в 2016 году. Этот резерв, по сути, создавался только на бумаге. Если ты отслужил в армии, то мог записаться в мобилизационный резерв и получать от Министерства обороны маленькую копеечку. Посторонний «левый» человек в этот мобилизационный резерв попасть не мог. Туда записывали в приказном порядке всякую публику вроде казаков, которые там числились и получали деньги.
Когда в 2022 году началась открытая война, всех этих казаков стали из мобилизационного резерва выписывать, потому что выяснилось, что того, кто в нем состоит, отправлять на фронт нельзя. Когда Путин недавно подписал указ о направлении резервистов на защиту объектов от дронов, то всех, кого три года назад выписали из мобилизационного резерва, стали туда массово записывать обратно. И тех, кто в этом мобилизационном резерве состоит, естественно, отправляли именно в Украину, а не дроны сбивать в Ярославле или на президентской даче на «Бочаровом ручье». Указ Путина о привлечении резервистов был одним из методов пополнения этих прокси-войск, который усложнялся тем, что надо было записывать людей в резерв задним числом.
Вы отмечали, что резервы пополнения российской армии «добровольными» контрактниками уже исчерпываются. А каких в таком случае новых методов привлечения россиян на войну можно ожидать?
На самом деле пойти могут абсолютно на что угодно. Вполне могут опустошить все тюрьмы – и будет у тебя готовая армия без проблем. Просто они пока на это не решаются, потому что боятся. Но если прижмет и станет совсем невмоготу, просто вернутся к старым методам – будут активнее обрабатывать зэков, станет больше уголовных дел.
Будет больше историй с увольнениями. Экономическая ситуация в России сами знаете какая, и те, кто набрал кредитов, с ними уже расплатиться не могут. Так что эта кормовая база никуда не денется. Просто будут ставить людей в положение, когда они хочешь-не хочешь будут реагировать на красивые цифры выплат в рекламе контрактной службы.
Плюс Госдума может наштамповать законов и много чего криминализировать, если захочет.
Но ведь в российском обществе давно уже нет той эйфории, какая была раньше, когда в Украину с воодушевлением отправлялись «пострелять «фашистов» и заработать кучу денег. Все-таки на пятом году полномасштабной войны все уже примерно представляют, как плачевно это может закончиться.
То, что количество желающих воевать упало, я как раз связываю с тем, что те, кто раньше бегал и вербовал на контракт должников или зэков, пока переключились на студентов. И то падение, которое мы видим, – это просто следствие усиления внимания рекрутеров к другому контингенту. Но точно так же они могут переключиться опять.
По каким признакам будет очевидно, что мобилизация в России перешла на масштабно другой уровень?
По большому счету, все, чего не хватает нынешней ситуации для того, чтобы назвать ее мобилизацией, – это выступления Путина по телевизору, что он принял такое решение, и непосредственно массового вручения повесток со словом «мобилизация». А такое решение Путин может принять в любой момент.
И тогда вот те, кому сейчас вклеивают в военные билеты мобилизационное предписание, будут получать повестки в первых рядах. По большому счету, их можно вручать и без всяких предписаний. Но есть еще некоторый психологический момент, который, кстати, работает уже сейчас. Человеку, которому вклеили такое предписание, могут сказать: «Слушай, а что ты будешь ждать этой мобилизации? Давай сейчас подпишешь контракт, поедешь в какое-то безопасное место и будешь деньги получать». А при мобилизации, кстати, денег платить не надо.
То есть то, что происходит сейчас, – это, скорее, еще один аргумент, чтобы склонять людей обманом подписывать контракты.
Павел Вуец, «Главком»
Матеріал українською мовою читайте👉тут
Коментарі — 0