Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Чи розірве РПЦ відносини з Константинополем після отримання Україною автокефалії?

    • Олександр Драбинко

      Митрополит Переяслав-Хмельницький і Вишневський, вікарій Київської митрополії

    • Розсилка
    Чи розірве РПЦ відносини з Константинополем після отримання Україною автокефалії?

    Кому більше нашкодить можливий розрив - Москві чи Константинополю?

    Мовою оригіналу

    Процесс консолидации Украинского православия на базе канонической автокефалии выходит на финишную прямую. В Русской Православной Церкви до последнего не верили в возможность издания Патриархом Варфоломеем Томоса об автокефалии Православной Церкви в Украине. Осознание реального положения дел пришло к чиновникам Московской патриархии после визита Патриарха Кирилла в Константинополь. Целью визита было отменить или хотя бы «поставить на паузу» процесс подготовки Томоса. Но как показали последующие события, визит Патриарха Кирилла в Константинополь не принес ожидаемых в Москве результатов. И тогда церковная Москва пошла на сознательное обострение конфликта.

    8 сентября на официальном сайте РПЦ было опубликовано заявление Священного Синода Русской Православной Церкви, где выражается «решительный протест и глубокое возмущение» в связи с обнародованным накануне решением Вселенского Патриархата назначить двух иерархов этой Церкви — архиепископа Памфилийского Даниила (США) и епископа Эдмонтонского Илариона (Канада) — экзархами Вселенского Патриархата в Украине.

    Священноначалие Русской Православной Церкви могло избрать иной, более конструктивный путь. А именно, пойти навстречу автокефальным устремлениям украинской паствы и начать взаимодействие со Вселенским Патриархатом в деле предоставления автокефалии Украинской Церкви. Но Патриарх Кирилл, увы, избрал другой путь — путь жесткого противостояния формированию в Украине единой Поместной Православной Церкви.

    Сомнительная стратегия. Но еще более сомнителен тот метод, который был избран в этом противостоянии — объявление «богословской войны» Константинополю. «В оправдание своего вмешательства в дела иной Поместной Церкви, — сказано в заявлении Священного Синода, — Константинопольский Патриарх приводит ложные толкования исторических фактов и ссылается на якобы имеющиеся у него исключительные властные полномочия, каковыми он в действительности не обладает и никогда не обладал».

    Подобная (беспрецедентная в своем радикализме) формулировка не только крайне сомнительна с богословской точки зрения. Это еще прямой вызов Святейшему Патриарху Варфоломею и возглавляемой им древней Константинопольской Церкви. Таким образом, борьба священноначалия Русской Церкви за сохранение своей юрисдикции над Украиной превращается в публичную богословскую войну против Константинополя. Войну, которая в конечном результате может привести к фундаментальным изменениям в русском церковном сознании и даже к трагической самоизоляции Русской Православной Церкви от жизни вселенского Православия.

    «Ответные действия Московского Патриархата последуют в самое ближайшее время», — говорится в заявлении Синода. Но что это за «ответные действия»? Горячие головы в Москве уже озвучили некоторые такие сценарии. «Самый естественный и логичный ответ… это — разрыв евхаристического общения», — уже заявил профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Владислав Петрушко.

    Не менее радикальным образом высказался другой — вполне официальный — спикер Московского Патриархата Александр Щипков, занимающий должность первого заместителя председателя Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. «Патриарх Варфоломей одержим идеей восточного папизма, — заявил А. Щипков. — Он мечтает стать единоличным главой всего Вселенского православия, по аналогии с Римско-католической церковью». Но самое поразительное, что в этой же самой оскорбительной к Константинополю тональности оказалось выдержанным и недавнее интервью «министра иностранных дел» РПЦ митрополита Илариона (Алфеева) телеканалу «Россия 24». «Если Константинополь доведет до конца свой коварный план предоставления автокефалии, это будет означать, что автокефалию получит какая-то группа раскольников — заявил владыка Иларион. — Каноническая Церковь эту автокефалию не примет. Мы в Русской Церкви, конечно, эту автокефалию не призна́ем . И у нас не будет иного выхода , кроме как разорвать общение с Константинополем».

    Итак, церковная Москва снова официально заявила, что готова ради сохранения своей власти над Украиной пойти на схизму с Константинополем и тем самым поставить под угрозу единство православного мира. Но кому больше может навредить такой сценарий — Константинополю или Москве?

    Если Русская Церковь разорвет общение с Константинополем, — заявил в уже цитируемом нами интервью митрополит Иларион, — то «Константинопольский Патриарх не будет иметь уже никакого права именовать себя, как он сейчас это делает, «главой 300-миллионного православного населения планеты» — по крайней мере, половина православных его не будет вообще признавать». Сомнительное предположение. Ведь, как уже писали эксперты, предоставление Томоса Украинской Церкви может привести к совершенно другим последствиям. А именно, к масштабному переформатированию мирового православия, которое приведет как раз к укреплению роли Константинополя.

    Но дело даже не в этом. Живописуя ужасы, которые якобы должны начаться для Константинополя после инициированной РПЦ схизмы, митрополит Иларион умалчивает о другой стороне проблемы. А именно, о том, к каким последствиям схизма с Константинополем может привести для церковного сознания в самой России.

    Разрыв общения по причине, не затрагивающей вопросов вероучения — абсолютно недопустим. Более того, он может привести к самым пагубным изменениям в церковном сознании. «Это злоупотребление евхаристией», — упрекал Русскую Церковь митрополит Каллист (Уэр) в 1996 году, когда Московский Патриарх в одностороннем порядке разорвал общение с Константинополем. Но это богословское предупреждение, увы, было проигнорировано. И сегодня Русская Церковь вновь готова рисковать своей кафоличностью. Причем идет на такой риск в тот момент своей истории, когда в ней как никогда сильны изоляционистские этнофилетические тенденции.

    С 1996 года прошло более двадцати лет. Но что произошло в России за эти годы? Во-первых, Русская Церковь стала по факту церковью государственной. А во-вторых, РПЦ стала государственной церковью в путинской России, то есть в государстве, в основу которого положена идеология российского нео-империализма. Наконец, в-третьих, находясь под опекой этого государства, Русская Церковь потеряла остатки своей свободы и сегодня не способна принимать какие-либо стратегические решения без согласований с Кремлем.



    В 1996 году, когда этнофилетические тенденции в русском Православии еще не были столь сильны, настоящей схизмы удалось избежать. А прерванное в феврале 1996 года общение было восстановлено Московским Патриархатом уже в марте того же года.

    Но к чему может привести разрыв на этот раз?..

    Увы, союз с современным Российским государством уже дает свои плоды в Церкви. Христианская идентичность все в большей мере вытесняется идентичностью национальной. Псевдоцерковная идеология подменяет собой подлинную церковность. А превратившееся в гражданскую религию «православие» — все дальше отходит от духа и этических норм Евангелия и фактически превращается в универсальный инструмент сакрализации путинской тирании, придавая видимость законности самым отвратительным социальным явлениям и идеям — от коррупции до идеологии изоляционизма.

    «Константинополь отпал от чистоты православной веры», — фактически утверждают сегодня самые высокие спикеры Русской Церкви. Но задумывается ли тот же митрополит Иларион о том, какой отклик могут иметь его слова в российском обществе, где сегодня и так достаточно широко распространились изоляционистские и националистические идеи? В современной России крайне востребована идея патриотизма. Но превратившись в рупор национализма, Русская Церковь, увы, рискует, так сказать, расцерковиться — забыть о своей подлинной (сверхнациональной) природе и о своем подлинном (сверхнациональном) призвании.

    Политика Путина для многих россиян кажется сегодня безальтернативной. Но рано или поздно альтернатива Путину и его государственному курсу возникнет. Какая участь тогда может ожидать современную Русскую Церковь?

    Сможет ли она сохранить свое нынешнее влияние на общество в послепутинскую эпоху, когда российскому государству больше не будет нужна «православная» идея в качестве обоснования «особого» (в обход мировой цивилизации) «русского пути»?

    И Патриарх Кирилл, и митрополит Иларион прекрасно понимают, что Русская Церковь будет существовать и «после Путина». Но они недооценивают стихийную силу русского национализма. А ведь, как показывает история, дремлющую в народе языческую националистическую стихию очень легко «разбудить», но очень сложно потом «уложить спать».

    Разрыв общения с Константинополем в 1996 году был почти «досадным» происшествием, случившимся между Предстоятелями двух Поместных Церквей. Но потеря юрисдикционной монополии в Украине может оказаться намного болезненнее для русского церковного сознания, чем «эстонский кризис». Поэтому разрыв общения с Константинополем может совсем иначе переживаться в современной России, чем 22 года назад. На этот раз разрыв общения может оказаться не виртуальной церковно-дипломатической мерой, а событием, имеющим символическое значение для российского национального сознания. Событием, которое может на долгие годы запасть в народную память и еще долгие годы искушать ее (память) крайне сомнительной идеей «русского первенства».

    Нельзя не упомянуть и о том, к чему может привести разрыв общения с Константинополем со стороны Москвы для верующих Украинской Православной Церкви. На протяжении десятилетий наша Церковь подчеркивала, что она — единственная церковная структура, которая находится в литургическом общении с Константинополем и другими Поместными Церквами. Но сможет ли сохраниться эта экклезиологическая идентичность после того, как Московский Патриархат, протестуя против Томоса, разорвет общение с Константинополем?

    Без сомнения, в Украине останутся епископы, священники и верующие, которые будут вслед за Москвой декларировать, что «греки отпали от истинной веры». Но абсолютно ясно, что это будет наименее образованная часть клира и паствы. Какова будет судьба этого сомнительного «остатка»? И сможет ли такая — основанная на идеологии православного фундаментализма — церковная структура сохранить свое влияние в украинском обществе?

    Озадачиться этими вопросами церковной Москве стоит уже сегодня — до того, как идея «отпадения греков» начнет жить своей жизнью в российской церковной мифологии.

    Джерело: Лівий берег

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди збігаються з позицією редакції «Главкома»
    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Дмитро Орєшкін
    Дмитро Орєшкін

    Російський політолог

    Мустафа Найєм
    Мустафа Найєм

    Народний депутат

    Микола Сунгуровський
    Микола Сунгуровський

    Директор військових програм Центру Разумкова

    Кирило Сазонов
    Кирило Сазонов

    Політичний оглядач

    Тарас Возняк
    Тарас Возняк

    Головний редактор незалежного культурологічного журналу «Ї»

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ